Крымский вопрос
Статья первого секретаря ЦК КПСС Сергея Скворцова, опубликованная в финской газете "Кансан аани"
В последнее время я только и делаю, что пишу об Украине. Собственно, это не удивительно, так как происходящие там бурные события имеют важное событие и для России, и для всех ближних и дальних соседей Украины. Увы, эти события настолько бурные, что для описания случившегося за последние два месяца потребуется целая монография. Поэтому в нынешней статье я ограничусь кратким упоминанием о «февральской революции» в Киеве, опишу события в Крыму и, опять же очень кратко, расскажу о продолжающейся «русской весне» на Юго-Востоке Украины.
В написанной в середине февраля статье для «Кансан аани» я отмечал, что соглашение между Януковичем и оппозицией будет, скорее всего, достигнуто, но предупреждал, что возможны весьма своеобразные повороты, т.к. «на Украине личные качества основных политических игроков нередко имеют большее значение, чем реальное соотношение сил, и именно эти качества будут определять непосредственную развязку». И то, и другое подтвердилось, но вот что субъективный фактор сыграет столь грандиозную роль, я всё-таки не ожидал. Впрочем, давайте по порядку.
21 февраля под гарантии ряда стран Евросоюза Янукович и оппозиция подписали соглашение об урегулировании политического кризиса. Для Януковича это была, в сущности, почётная капитуляция: закон об амнистии всем участникам протестов в обмен на освобождение захваченных официальных учреждений, отмена репрессивных законов, внесение изменений в Конституцию, ограничивающих власть президента, наконец, досрочные президентские выборы не позднее декабря 2014 г.
На участников переговоров давили с двух сторон – на оппозиционеров Запад, на Януковича Путин. Наверно, для тех, кто считает Путина этаким борцом с империализмом, это будет неприятным сюрпризом, но из песни слова не выкинешь – именно их кумир дожимал колебавшегося Януковича, требуя от него подписать капитуляцию. Кстати, посол США в Киеве тогда публично заявил, что Янукович в отставку уходить не должен – пускай, дескать, проводит соглашение в жизнь.
В общем, Янукович, казалось, получил все необходимые гарантии, а чисто силовой перевес над боевиками оппозиции у него по-прежнему был весьма солидный, но увы – этого ему показалось мало. Не знаю, чего он испугался, может, собственной тени, но буквально через несколько часов после подписания соглашения, предоставлявшего ему гарантии безопасности, Янукович вдруг покинул свою резиденцию и сбежал. Повторяю, объективных оснований для бегства из Киева у Януковича не было никаких - просто уже в самой гротескной форме вновь подтвердилось, что он не боец.
В результате на Украине произошёл государственный переворот – о революции говорить не приходится, так как форма правления принципиально не изменилась. Начавшись как стихийные волнения, «Евромайдан» вскоре стал отражать борьбу олигархических кланов, один из которых в результате и одержал победу.
Выстроенная Януковичем «вертикаль власти» немедленно посыпалась. Депутаты Верховной Рады (Верховного Совета) Украины от его Партии регионов стали пачками перебегать на сторону сильного; моментально образовалось новое большинство, которое под предлогом «самоустранения» президента от исполнения своих обязанностей лишило Януковича полномочий. Законность этого решения довольно сомнительна, но, как известно, победителей не судят.
Переформатированный украинский парламент в «революционном» задоре принялся спешно штамповать новые законы. И вот тут пришедшие к власти националисты допустили роковую ошибку – они отменили закон о региональных языках, дававший русскому и другим языкам национальных меньшинств некий официальный статус в районах их компактного проживания. Это решение, правда, так и не вступило в силу (как утверждает российское руководство, якобы под давлением Запада, лучше украинских политических дилетантов увидевшего всю его опасность), но дело было уже сделано – расположенные на Юго-Востоке Украины регионы с большой долей русскоязычного населения потряс настоящий взрыв негодования.
К вопросу о языках мы ещё вернёмся, а пока я расскажу об ещё одной серьёзной ошибке националистов, раскачавшей ситуацию на Юго-Востоке. Речь идёт о попытках уничтожения фашистскими организациями из западной части Украины памятников Ленину. Фашисты, по определению ненавидящие всё советское, видели в этом символическое закрепление своей победы – и собственными руками создали себе большую проблему. У основной части местных жителей такой вандализм вызвал лишь негодование – даже у тех, кому Ленин не особенно нравится.
За семьдесят лет (западные области, никогда до этого не находившиеся в составе Российской империи, были присоединены к СССР лишь в 1939 г.) Запад и Восток Украины так до конца и не срослись, и восточные украинцы по-прежнему испытывают к западным сильное недоверие. Войну же чужаков с привычными с детства монументами многие расценили как прямой вызов. Интернет запестрил высказываниями в том духе, что, дескать, у себя на Западе вы хоть памятники Гитлеру ставьте, а вот наши трогать не смейте – мы уж тут как-нибудь сами разберёмся.
Именно на основе общей борьбы за сохранение памятников Ленину (причём почти повсеместно их всё же удалось отстоять) и прошла первая волна мобилизации Юго-Востока на борьбу с нынешним режимом. В Крым, правда, фашисты даже не совались, заранее зная, каков будет результат.
Для украинских националистов Крым вообще всегда был как бельмо на глазу. Его обитатели, на 90 процентов русскоязычные, за 20 с лишним лет, прошедшие с момента распада Советского Союза, так и не смирились с тем, что оказались на территории независимой Украины. За 250 лет своей современной истории Крым лишь последние 60 лет находился в составе Украины, всегда являясь чисто российским. Правда, когда в 1954 г. действительно довольно странным решением союзных властей Крым передали из РСФСР в состав Украины (рациональных оснований для этого так никто официально и не привёл), на жизнь обычных граждан это всё же практически не повлияло. Они оставались в пределах одной страны, где все языки пользовались полным равноправием, а уж о насильственной украинизации и речи быть не могло.
А вот после 1991 г. всё изменилось. Государственным языком стал один лишь украинский, на котором в Крыму почти никто не говорит и далеко не все его до конца понимают. Работа полностью русскоязычных теле- и радиоканалов не разрешалась (а центральные каналы вообще вещали лишь на украинском языке), сфера образования на русском языке стремительно сокращалась, в официальном делопроизводстве даже русские имена и фамилии стали переводить (!) на украинский язык. Да что там говорить, бюллетени нынешнего референдума о судьбе Крыма были впервые отпечатаны на нескольких языках - до сих пор все избирательные бюллетени печатались исключительно на украинском языке, так что часть избирателей не могла понять даже названия партий.
Положение немного изменил принятый по инициативе партии Януковича закон о региональных языках, но февральские «революционеры» его второпях отменили. Плюс по телевизору в течение нескольких месяцев постоянно показывали события в Киеве: горящие покрышки, баррикады, жертвы, крики фашистов «москалей (т.е. русских) на ножи!» и т.д. Естественно, население Крыма не захотело жить при такой, чуждой ему, власти. А крымский парламент (который, кстати, в начале года уже прозрачно намекнул, что Крым в «бандеровской» (т.е. фашистской) Украине жить не будет), назначая референдум, лишь выразил стремления подавляющего большинства местного населения.
Когда же было объявлено, что референдум касается вхождения в состав России, появился и другой момент, который, несомненно, также сыграл свою роль. Он заключается в том, что уровень жизни в России гораздо выше, чем на Украине, а уж представления о нём жителей Украины и, в частности, Крыма, вообще сильно идеализированы.
Естественно, это самым непосредственным образом сказалось на результатах референдума. Почти 100 процентов крымчан высказались за присоединение к России, и любой мало-мальски объективный наблюдатель скажет, что это отражает реальные настроения в крымском обществе. И хотя Запад, украинские издания и российские либералы твердят о «нелегитимном голосовании под дулами автоматов», следует помнить, что автоматы были направлены отнюдь не на избирателей, а в прямо противоположную сторону.
Несмотря на зачем-то вынесенное решение о возможном использовании российских войск, никаких реальных военных действий в Крыму всё же не велось. Собственно, российские войска и так уже находились в Крыму, причём на совершенно законном основании – согласно договору между Украиной и Россией. Дополнительно были введены, по нашим оценкам, всего несколько тысяч человек, но и с учётом этих военнослужащих максимальная квота пребывания российских военных в Крыму так и не была достигнута.
Воевать российским войскам в Крыму было абсолютно не с кем – ведь размещённые там украинские воинские части были укомплектованы почти исключительно местным населением, которое разделяло общие настроения. Не зря большинство из этих военных на данный момент уже служит в российской армии.
Что реально сделали российские военные, прозванные «вежливыми людьми в форме» или, более вульгарно, «вежливыми зелёными человечками»? Во-первых, они взяли под охрану крымский парламент, когда возникла угроза его захвата крымско-татарскими националистами; при этом нельзя сказать, что это как-то повлияло на последующие решения депутатов, поскольку, как я уже говорил, они за несколько недель до этого практически единогласно высказались за выход из состава Украины в случае победы националистов.
Во-вторых, российские военные вместе с местным ополчением блокировали некоторые украинские воинские части, а их представители провели переговоры о нейтралитете украинских военных или их переходе на сторону России – как видим, весьма успешные. И это практически всё.
О крымско-татарских националистах следует рассказать немного подробнее. Так называемый "Меджлис (т.е. Совет) крымско-татарского народа" заявил, будто крымские татары в референдуме не участвовали, и многие этому верят. На самом деле это не так. Мы опрашивали жителей Крыма, в том числе самих татар. Да, в Бахчисарайском районе - месте, где татарские националисты очень сильны, татары практически не принимали участия в голосовании, но следует учесть, что людей там откровенно запугивали. В других местах они голосовали как все, и в целом по Крыму в референдуме участвовала примерно треть крымских татар (они составляют 12-14 процентов всего населения).
Надо сказать, что у нас довольно многие считают, будто крымские татары станут для России большой проблемой. История этого народа действительно весьма сложная. Во время Второй мировой войны они были депортированы за якобы имевшее место массовое сотрудничество с немецкими оккупантами, причём высылали всех поголовно, в том числе советских партизан и подпольщиков. В 1967 г. их реабилитировали, но вернуться в Крым не разрешили. В результате среди крымских татар возникло движение за возвращение на родину, после преследований со стороны властей принявшее антисоветский характер.
Именно наследником этого движения и является пресловутый Меджлис, выдающий себя за представителя всех крымских татар. На самом деле он представляет не более 15-20 процентов татарского населения Крыма. Большинство крымских татар не настроено против России. Существует даже пророссийская крымско-татарская организация, однако после загадочного убийства весьма популярного пророссийского лидера работать ей было просто опасно. К тому же ельцинско-путинские власти до прошлого года принципиально отказывались даже контактировать с любыми иностранными оппозиционными организациями, включая пророссийские, тогда как Меджлис получал щедрое финансирование из Турции. С присоединением Крыма ситуация, разумеется, изменилась, да и сам Меджлис здорово поубавил тон и вроде бы готов к сотрудничеству. Так что большой проблемой крымские татары, думаю, не станут.
В целом присоединение Крыма к России исправляет некогда допущенную историческую несправедливость. Можно сколько угодно кричать о незаконности крымского референдума, но совершенно ясно, что воля народа была выражена совершенно однозначно. А такие вещи просто не бывают «нелегитимными».
Тем не менее, это можно было сделать по-другому, с гораздо меньшими потерями, если бы российские власти не допускали непродуманных решений и не шарахались из стороны в сторону, в считанные дни внезапно переходя от подыгрывания Западу до противостояния ему. Зачем, например, нужно было выносить переполошившее всех решение о возможном применении войск, когда, как я уже говорил, воевать там было незачем и не с кем?
Зачем нужно было так спешить с референдумом и вообще с присоединением Крыма? Ведь Запад довольно откровенно заявлял, что против отделения Крыма по большому счёту не возражает – мало ли в мире формально независимых непризнанных стран. Можно было добиться того же результата «малой кровью».
Впрочем, российское руководство, принимая решение о присоединении Крыма, полагаю, прежде всего думало о внутриполитических результатах, которые, собственно, и были достигнуты. Перед надвигающимся экономическим крахом желательно иметь в общественном сознании своего рода «запас прочности», и чем больше он будет, тем лучше. Да и достичь зримого, хотя и частичного успеха, компенсирующего сокрушительный внешнеполитический провал на украинском направлении, им было весьма полезно.
Помочь соотечественникам, права которых нарушаются, отвести фашистскую угрозу хотя бы от одного региона Украины и восстановить историческую справедливость – что может быть лучше? Вот Путин и использовал представившуюся ему возможность - проявляя демонстративную жёсткость, он попытался предстать перед публикой в роли новейшего «собирателя земли русской». Для рейтинга это просто замечательно.
Рейтинг Путина на самом деле вырос, и сейчас его действительно поддерживает около половины населения. Однако тактический успех грозит превратиться в стратегический провал – я имею в виду западные санкции. У нас многие их высмеивают, считая простым маскарадом. На самом же деле Обама ударил Путина по самому больному месту – по людям, входящим в его ближайшее окружение.
Например, среди прочих санкциям подвергся некто Тимченко (кстати, гражданин Финляндии), которого некоторые считают хранителем личных средств Путина. США надеются, что окружение Путина взбунтуется, и надеются не без некоторых оснований. Известно, что в начале марта приближённые уже просили Путина немного «притормозить» с Крымом (как мы теперь видим, он им отказал). Известно также, что главный спонсор Майдана г-н Порошенко всего лишь за год до начала волнений ещё входил в «ближний круг» Януковича и ушёл оттуда, когда возникла реальная угроза его деньгам…
И наконец, несколько слов о протестных выступлениях на Юго-Востоке Украины, которые уже окрестили «русской весной». Первую волну, когда в некоторых городах в акциях протеста участвовали десятки тысяч человек, успешно сбил г-н Путин, когда было объявлено о возможном вводе войск на Украину и предстоящем присоединении Крыма. Масштаб протеста сразу уменьшился примерно в десять раз, в основном ограничившись территорией двух восточных областей (а до этого полыхал весь Юго-Восток – девять областей, в которых проживает около половины населения Украины).
Дело в том, что, в отличие от Крыма, на Юго-Востоке преобладает украинское население, которое пока не очень желает присоединяться к России. Действия же Путина вызвали охлаждение даже у пророссийски настроенных граждан. Как утверждает один из наших давних товарищей, бывший народный депутат Украины от Харькова, толкнуть на принятие радикального решения о вхождении в состав РФ могут лишь попытки Киева и Запада силой переломить ситуацию в свою пользу. Впрочем, такие попытки как раз вполне возможны.
География и масштаб протестов на Юго-Востоке Украины уменьшились, но они сильно радикализировались. Активисты захватили ряд административных зданий (местные органы власти или полицейские службы) и складов с оружием, и требуют референдумов или о присоединении к России, или, как минимум, о федерализации Украины.
Временное правительство Украины и США утверждают, будто под личиной активистов прячутся российские агенты, которые, дескать, и сеют смуту, но, думаю, что, как минимум, серьёзной роли они не играют (кстати, моё мнение здесь совпадает с мнением начальника военной разведки Финляндии). Например, действия по захвату официальных учреждений (я лично просмотрел несколько записей) говорят о том, что они проходили без всякого плана и организации, да и сейчас там царит полный хаос. Агентам, которые так работают – грош цена. Да и само мнение о том, что против власти националистов могут выступать лишь агенты Кремля, по меньшей мере несерьёзно.
Нет, здесь имеет место зеркальное отражение аналогичных событий на Западной Украине, только порядка поменьше, так как, в отличие от фашистов, у активистов совсем недавно созданных пророссийских организаций дисциплина пока слабее.
Каковы же перспективы? Фактический или даже формальный раскол Украины становится уже реальностью. Унитарное государство сохранить уже невозможно, единственным вариантом при сохранении Украины примерно в нынешних границах становится федерация или даже конфедерация. Гипотетически возможно даже полное отделение Юго-Востока и создание условной «Малороссии» или «Новороссии».
Если фашисты устроят кровавое побоище, общественное мнение по крайней мере в некоторых регионах Юго-Востока качнётся в сторону присоединения к России. Если нет – возможен вариант политического урегулирования по принципу федерализации Украины, тем более, что украинскую армию, как выясняется, использовать для подавления народных волнений, даже вооружённых, не очень получается, воевать с народом она толком не может, да и не хочет.
Вроде бы Россия в принципе уже договорилась о таком урегулировании с США. Что из этого выйдет – посмотрим. Но даже если договорённость будет реально достигнута и претворена в жизнь, это будет лишь временное решение. При сохранении нынешней олигархической системы даже на территории полунезависимых регионов Украина всё равно не выйдет из перманентного кризиса.
Личный блог Сергея Скворцова:
http://www.sb-skvortsov.livejournal.com.