Протесты в Астрахани
Заявление первого секретаря ЦК КПСС Сергея Скворцова
Вот уже больше месяца продолжается голодовка кандидата в мэры Астрахани, бывшего депутата Госдумы от “Справедливой России” Олега Шеина и группы его сторонников. Проходившие одновременно с президентскими выборы главы этого города ознаменовались точно такими же, а может, и еще более масштабными фальсификациями. По официальным данным победу якобы одержал представитель “Единой России”, “набравший” 60 процентов голосов. Пикантность, однако, заключается в том, что на участках, оборудованных устройствами автоматизированной обработки бюллетеней (КОИБами), с отрывом в 5-10 процентов победил Шеин, там же, где этих устройств не было, Шеин якобы собрал всего несколько процентов голосов. Наблюдателей и даже некоторых членов избирательных комиссий с правом решающего голоса незаконно удаляли с участков, бюллетени с отметками избирателей не показывали членам комиссии, не давая наблюдателям возможности определить, за кого в действительности отдан тот или иной голос и т.д.
Отвечая на вопросы депутатов Госдумы, г-н Путин назвал действия Шеина “странноватыми”. Дескать, вместо того, чтобы голодать, надо было сразу обращаться в суд. Учитывая обстоятельства дела, назвать “странноватым” следует именно ответ Путина. Даже если предположить, что российский суд способен принять решение не в интересах власти, чего пока ни разу не наблюдалось (по Интернету гуляет шутка о том, что, дескать, высказывание Путина скорее звучит как “жалуйтесь на нас в наш суд”), судиться Шеину было просто не с чем. И не потому, что доказательств не существует, а потому, что их ему не выдавали. В ходе голодовки кандидат в мэры, собственно, и требовал выдать ему видеозаписи с установленных на избирательных участках веб-камер.
Не буду подробно пересказывать историю с этими записями, хотя она весьма интересна. Скажу только, что сначала Шеин и его сторонники успели просмотреть информацию с нескольких участков, но потом всё остальное просто исчезло с сайта, а на обращения не только Шеина, но и лидера его партии, бывшего председателя Совета Федерации Сергея Миронова приходили самые настоящие отписки. И лишь когда в Астрахани начались акции протеста, записи с участков вдруг нашлись.
Эти митинги для полумиллионной Астрахани были весьма масштабными (в последнем из них приняли участие несколько тысяч человек – полиция, правда, разглядела всего 150). Кстати, в отличие от московских акций протеста астраханцы повели себя гораздо активнее, неоднократно пытаясь прорвать полицейское оцепление (к счастью, в столкновениях с полицией никто не пострадал). При этом “второе дыхание” акциям протеста придали прибывшие на поддержку активисты из других городов, в том числе Алексей Навальный. Местные власти сразу заявили, что в акциях протеста принимают участие исключительно приезжие, а самим астраханцам всё это ни к чему, но это, конечно, не так. По нашим оценкам, приезжих было всего несколько сот человек, т.е меньше десяти процентов от общего числа участников, однако их роль всё же была немалой – астраханцы увидели, что они не одиноки, что их поддерживают известные люди, и это, естественно, подняло им настроение и укрепило надежду на успех.
В итоге центральные власти, уже немного успокоившиеся после зимних протестов (некоторые деятели из этого лагеря даже решили перейти в контрнаступление - в Госдуме группа не самых проницательных депутатов от “Единой России” внесла законопроект, предусматривающий штраф в несколько десятков тысяч рублей даже не за организацию, а за участие (!) в несогласованной массовой акции), вдруг увидели, что успокаиваться пока рано – перед ними неожиданно замаячил призрак “оранжевой революции” регионального масштаба.
Почему же в Кремле так долго тянули – ведь проблему уже давно можно было решить, не переводя в “горячую фазу”? На сей счёт можно высказать следующие предположения. Прежде всего, сказался рецидив старой политики Путина “не уступать шантажу”. Конечно, эта политика давно доказала свою неэффективность, да и сам Путин уже от неё отходил – правда, тогда, когда выступления протеста становились по-настоящему массовыми. В данном же случае центральные власти явно недооценили масштаб события и решимость некогда ручной “Справедливой России” и самого Шеина. Кроме того, власти, похоже, стали жертвами собственной пропаганды, упорно уверявшей общественность, что “протестные настроения пошли на спад” (так что беспокоиться не о чем) и что в Москве митинговали из-за слишком хорошей жизни (а в не очень богатой Астрахани большого количества “среднего класса” как будто не наблюдается).
Непосредственные перспективы “астраханского дела” выглядят весьма неопределёнными, причём пока что чаша весов склоняется не в пользу Шеина. Просмотрев часть видеозаписей с избирательных участков, председатель ЦИК Чуров поспешил заявить, что нарушения, дескать, действительно были, но они не имели решающего характера, а фальсификаций он не увидел. Вероятно, примерно таким же будет и решение суда, “самого гуманного в мире” по отношению к российским властям. Впрочем, многое зависит от намеченного на субботу митинга протеста. Если он будет достаточно массовым и московское начальство сочтёт дальнейшее развитие ситуации угрожающим, возможен какой-то компромисс. Собственно, решение лежит на поверхности – нынешнего мэра просто заставляют “добровольно” уйти в отставку и больше не баллотироваться.
Но даже если астраханские протесты не завершатся непосредственной победой, они сыграют (и уже сыграли) важную роль в общероссийском масштабе, значительно изменив настроения в обществе.
Как это ни парадоксально, наплыв наблюдателей за мартовским голосованием сыграл не только положительную, но и отрицательную роль. Хотя горящие энтузиазмом люди (до этого, как правило, не принимавшие никакого участия в общественной деятельности), и несколько напугали часть избирательных комиссий (в основном, в Москве), остальные всё же не дрогнули и нарисовали Путину нужный процент для “победы”. А многие наблюдатели так ничего и не заметили – ведь тут нужно обладать не только несгибаемым характером, но и хорошим знанием избирательного процесса и элементарной усидчивостью.
Приведу лишь одну историю, рассказанную нашим давним знакомым из Подмосковья, уже больше двадцати лет работающим наблюдателем на выборах. На участке, где 4 марта он был наблюдателем, стоял КОИБ – устройство для автоматической обработки избирательных бюллетеней. До сих пор считалось, что оно значительно уменьшает возможности для фальсификации и практически исключает вброс бюллетеней (в Астрахани так и получилось). Тем не менее, наш знакомый решил по старинке просчитать количество проголосовавших. И не зря – “умная машина” показала, что число проголосовавших якобы на 215 человек больше, чем это было на самом деле! Таким образом, только на этом участке Путину приписали более 20 процентов голосов. Увы, другие, не столь опытные и усидчивые “контролеры” никаких нарушений так и не заметили – считать голосующих им даже в голову не пришло.
Именно такие незадачливые наблюдатели (разумеется, я отношу к ним не всех, у кого на участке Путин получил больше половины голосов – кое-где он действительно победил) и создали у весьма значительной части оппозиции впечатление о реальной “победе” Путина. Среди очень и очень многих неофитов, примкнувших к протестному движению лишь этой зимой, воцарились растерянность и уныние. Подобные настроения я сам наблюдал в марте - на митингах, проводившихся после президентских “выборов”. Ну а большинство растерянных и приунывших вообще на эти митинги просто не пришло.
И вот теперь ситуация меняется. Благодаря стойкости Олега Шеина вся Россия получила возможность убедиться, что массовые фальсификации имели место и 4 марта. “Находка” Путина с веб-камерами, на каком-то этапе убедившая часть публики в “честности” проведения выборов, в итоге сыграла против властей – сейчас все, кто имеют доступ в Интернет, могут посмотреть, как это делается. И если месяц назад некоторые оппозиционеры с унынием утверждали, что прибавить кандидату 15-20 процентов голосов, дескать, просто невозможно, так что Путин и вправду победил, теперь становится ясно, что это как раз вполне возможно. Независимо от исхода астраханского противостояния легитимность “избрания” Путина президентом серьёзно пострадала – как и легитимность российской власти в целом.